First Man

Не везет тем людям, которые в рамках заезженной тематики пытаются высказать собственную мысль и снимают кино совершенно не о том, чем оно кажется на первый взгляд. "Человек на Луне" (First Man) - этот как раз тот случай. Фильму не повезло изначально. Во-первых, за ним тянется шлейф многочисленных "космических" лент, многие из которых стали классикой. Во-вторых, фильм о покорении космоса харизматичным белым мужчиной - это совершенно не то, чего хочет видеть современное американское общество. Вот был бы транс или на худой конец гей в центре событий, тогда другое дело. Но Нил Армстронг - не транс и не гей, так что козырять тут не чем. Многие заокеанские критики упрекают фильм в не-патриотизме (особенно их раздражает отсутствие звездно-полосатого флага на Луне). А вот русскоязычные журналисты, напротив, обвиняют ленту в насаждении "американизма".

На самом деле "Человек на Луне" - это клаустрофобная, почти шизофреническая драма духовно сломленного человека. В самом начале фильма Нил Армстронг теряет из-за рака мозга родную дочь. Пускай у него остались любящие жена и сын (и второй сын на подходе). Однако, именно этот факт становится точкой бифуркации, говоря языком синергетики. После этого мы видим лишь "призрак" Армстронга. Райан Гослинг со своей молчаливой и меланхоличной манерой актерской игры идеально подошел на роль угасающего астронавта: он не может больше жить обычной жизнью.

Ему больше не нужен отпуск, не нужны семейные вечера и простые радости. Ему нужен вызов. Луна - это не идеал мечтателя, как бы подумали поклонники "Ла-Ла Ленда". Это что-то вроде идеи-фикс, неосуществимого прожекта. Нил Армстронг спокоен и хладнокровен даже перед самым главным полетом своей жизни (на самом деле всего человечества). На пресс-конференции его спрашивают: "Опишите ваше чувство перед полетом. Как вы рады? Будто сорвали джекпот?". Нил отвечает без тени кокетства: "Я просто рад".

В фильме есть и другой пласт, не затрагивающий личную трагедию Армстронга. Высадка на Луну стала главным событием космической гонки, но она же ее и похоронила. Шазелл включает в картину марши протеста против программы NASA, издевательский речитатив на тему пустой траты миллионов долларов и отрывки из документальной хроники с вопросами простых обывателей. Зачем это все? Что изменится для человека, если он попадет на Луну? И имеет ли смысл эта миссия в принципе, если за нее отдали жизни многие пилоты? Поэтому пиковый момент высадки на Луне является одновременно триумфальным и печальным, гениальным и приземленным, человеческим и нечеловеческим. Это агония. Дэмьен Шазелл этим моментом подводит черту под эпохой славных 60-х: рухнули какие-либо надежды, потеряла смысл гонка вооружений. Америка погрязла во Вьетнаме.

Это банально звучит, но Армстронг в "другом мире" обнаруживает как раз самого себя. Если он восемь лет смотрел на бездну, то на Луне - из бездны взглянул на самого себя. Отсчет закончен, цель достигнута. Что дальше? Юпитер? Нет, такое возможно только у Стэнли Кубрика. Дальше начинается самое сложное для Нила: попытка сделать ре-старт собственной личной жизни. Фильм созвучен темами "Гравитации" и "Соляриса", в которых подлинная трагедия человека становится апофеозом всего сакрального в этом мире. Был ли смысл так себя уничтожать все эти восемь лет, чтобы, наконец, отпустить этот браслетик в иные миры? Только в этом на самом деле и был смысл.

14/10/2018