Benilde ou a Virgem Mae

Один из ключевых фильмов в творчестве португальского патриарха мирового кино повествует о девушке Бенилде, которая неожиданно обнаруживает, что является непорочно зачатой. Ее уже некоторое время при этом преследуют видения, она слышит таинственные голоса, ей кажется, что она является богоизбранной. Бенилде после того, как врач подтверждает ее беременность, начинает верить, что ребенок - это в прямом смысле чудо и подарок бога.

Мануэл ди Оливейра весь фильм мастерски играет с категориями "рацио" и "веры", потому что он точно и однозначно не интерпретирует эту странную ситуацию с Бенилде. Жених Бенилде Эдуардо пытается взять "ответственность" за будущего ребенка на себя, заявляя, что именно он воспользовался ситуацией (Бенилде периодически впадает в состояния, когда она полностью отключается от восприятия нашего мира). Однако говорит ли он правду? Нет ли желания у него просто спасти честь Бенилде и жениться на любимой? К тому же временами Оливейра намекает на таинственного бродягу, чьи крики слышит зритель. Возможно, тут виноват бродяга... А, может быть, это действительно чудо и мы видим на экране современную Деву Марию, которая живет в Португалии "приблизительно в тридцатые годы"...

Оливейра, в отличие от Дрейера в "Слове", не дает ответов на вечные вопросы. Дрейер достаточно однозначно интерпретировал "феномен чуда", в ленте которого чудо действительно происходит вне зависимости от веры или безверия зрителя. Португалец же оставляет все на откуп зрителю, давая ему самому решить - что же все-таки произошло в ленте. В этом ракурсе фильм близок к "Расемону" Куросавы, где одно и то же событие показывается с разных позиций. Истины не существует. Разве что она где-то рядом.

Также и сам фильм Benilde ou a Virgem Mae можно интерпретировать по-разному: существует точка зрения, что Оливейра в своей ленте изобразил замкнутый, тоталитарный мир времен португальской диктатуры. Он сам жил в это тяжелое время, по сути начав большую карьеру в кино лишь после свержения режима. В этом смысле лента предстает своеобразной притчей не о чуде и грехе, а об истории Португалии.